Христос стал животворящим Духом
Ли учил, что Сам Христос в воскресении стал животворящим Духом и вошёл в верующих как Святой Дух. Книга «Домостроительство и раздаяние Бога» ставит это утверждение в центр божественного раздаяния: триединый Бог, прошедший через процесс, достигает верующих как животворящий, составной Дух.
Противоречие создают собственные основные тексты Ли. В «Жизненном изучении 1-го Коринфянам» он называет учение о двух животворящих Духах ересью. В «Жизненном изучении Исаии» он говорит, что до воскресения Христа «такого Духа ещё не было» и что воскресение Христа «произвело животворящего Духа».
Но Святой Дух уже действовал до воскресения: при зачатии Иисуса, при Его крещении и в течение всего Его служения. Римлянам 8:11 называет Его «Духом Того, Кто воскресил из мертвых Иисуса». Дух уже присутствовал, действовал и животворил ещё до того, как Христос воскрес из мёртвых.
Поэтому собственная формулировка Ли создаёт ту самую проблему, которую он осуждает. Если Дух, воскресивший Иисуса, — тот же самый животворящий Дух, то его утверждение, будто такого Духа не было до воскресения, не выдерживает критики. Если же он различает Духа, действовавшего до воскресения, и животворящего Духа, произведённого в воскресении, то его предостережение против двух животворящих Духов оборачивается против его собственного учения.
Это противоречие не единично. В книге «Божественное домостроительство» Ли говорит, что «Дух есть Сын». В книге «Триединый Бог как жизнь для трёхчастного человека» он говорит, что Отец, Сын и Дух — «одна личность». Новый Завет же, напротив, различает Сына, Который просит Отца дать другого Утешителя, посылает Утешителя от Отца, и о Котором Дух свидетельствует и Которого прославляет. Животворящее дело Христа в воскресении не делает Сына и Святого Духа одной и той же личностью.
«В воскресении Христос как последний Адам стал животворящим Духом и вошёл в Своих верующих как Святой Дух.»
«Можно сказать, что Сын есть Отец (Ис. 9:6), и что Дух есть Сын (2 Кор. 3:17).»
«Учить, что существуют два животворящих Духа, два Духа, дающих жизнь, — это ересь.»
«До воскресения Христа такого Духа ещё не было. Воскресение Христа произвело животворящего Духа.»
35Дух Святый найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя; посему и рождаемое Святое наречется Сыном Божиим.
Святой Дух действует уже при зачатии Сына, задолго до воскресения.
22и Дух Святый нисшел на Него в телесном виде, как голубь, и был глас с небес, глаголющий: Ты Сын Мой Возлюбленный; в Тебе Мое благоволение!
При крещении Иисуса Отец говорит, Сын крестится, и Святой Дух нисходит на Него.
28Если же Я Духом Божиим изгоняю бесов, то конечно достигло до вас Царствие Божие.
Иисус описывает Своё служение до воскресения как совершаемое Духом Божьим.
16И Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами вовек,
17Духа истины, Которого мир не может принять, потому что не видит Его и не знает Его; а вы знаете Его, ибо Он с вами пребывает и в вас будет.
Иисус просит Отца дать «другого Утешителя»: в греческом тексте стоит слово allos — «другого того же рода», а не Его Самого под новым именем.
26Когда же приидет Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца, Дух истины, Который от Отца исходит, Он будет свидетельствовать о Мне;
Иисус говорит о том, что Сам посылает Духа от Отца, и что Дух свидетельствует об Иисусе: это язык двух различных Личностей, находящихся в отношениях, а не одной личности под новым именем.
11Если же Дух Того, Кто воскресил из мертвых Иисуса, живет в вас, то Воскресивший Христа из мертвых оживит и ваши смертные тела Духом Своим, живущим в вас.
Павел говорит о Духе, Который воскресил Иисуса из мёртвых. Этот Дух уже действовал и животворил до воскресения.
6Ибо младенец родился нам — Сын дан нам; владычество на раменах Его, и нарекут имя Ему: Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира.
Собственный доказательный текст Ли для утверждения «Сын есть Отец». Стих даёт грядущему Сыну тронное имя «Отец вечности» в ряду с именами Чудный, Советник и Князь мира. Прочитанный как титул, описывающий Его вечную отеческую заботу о Своём народе, этот стих сам по себе не устанавливает, что Сын есть личность Отца.
17Господь есть Дух; а где Дух Господень, там свобода.
Собственный доказательный текст Ли для утверждения «Дух есть Сын». В контексте Павел объясняет Исход 34: когда сердце обращается к Господу, покрывало, которое носил Моисей, снимается, потому что Господь из того отрывка теперь познаётся и переживается как Дух. Стих описывает, как верующие встречают Господа в новом завете, а не то, что личность Духа и личность Сына тождественны.
Сын, Отец и «одна личность»
Ли порой отходил от привычной христианской формулы «один Бог в трёх Личностях», идя дальше отождествления Сына и Духа, о котором говорилось выше, и прямо описывая все три как одну-единственную личность — это одно из заявлений, которые оспорили евангельские лидеры в 2007 году.
Ли и LSM отрицали модализм. В других местах Ли говорил, что Отец, Сын и Дух вечны, сосуществуют от вечности до вечности и различны, но никогда не разделены. LSM утверждает, что его более резкие заявления подчёркивают взаимное пребывание: каждая из трёх Личностей обитает в других и не может быть от них отделена. LSM также указывает на библейские тексты, которые называют Сына «Отцом вечности», а воскресшего Христа — «Духом».
Этот контекст исключает утверждение, будто Ли просто отрицал всякое различие внутри Троицы. Но он не делает безопасной каждую фразу. Называя все три «одной личностью», Ли размывает те личностные различия, которые классическое учение о Троице как раз и призвано исповедовать. Фуллер и CRI пришли к выводу, что учение Ли в целом остаётся в рамках основной ортодоксии; другие читатели считают само словоупотребление путаным.
«Отец, Сын и Дух — не три отдельные личности и не три бога; они — один Бог, одна реальность, одна личность.»
Когда один из наставников поставил Ли сразу после Троицы
«Новый путь» начинался как программа домашних собраний, проповеди от двери к двери и более широкого участия рядовых членов. На практике он также потребовал нового уровня единообразия. Соглашение, подписанное сотрудниками и старейшинами в апреле 1986 года, обязывало церкви быть идентичными в учении, практике, мышлении, речи, сущности, облике и выражении. Оно называло руководство Ли незаменимым для единства и признавало «одну трубу» и «одного мудрого строителя».
Письмо Билла Маллона к Ли от декабря 1987 года описывает, как это требование звучало внутри тренингов. Маллон назвал семерых молодых наставников и сообщил, что они говорили старейшинам: «Мы проповедуем, что Уитнес Ли — это театр одного актёра». Он также зафиксировал предупреждения о неизлечимой болезни, об ампутации и о необходимости для всех ехать в Тайбэй, чтобы показать единство, — это свидетельство из первых рук от опытного участника движения, написанное ещё во время самого конфликта вокруг «Нового пути».
Заявление, подписанное шестнадцатью гонконгскими старейшинами и сотрудниками, сообщает о ещё более крайнем случае. Оно называет Пола Хона одним из главных ответственных за Тайбэйский тренировочный центр и утверждает, что, говоря о единстве со служением в одном доме в Техасе в июле 1986 года, он поставил Отца на первое место, Сына на второе, Святого Духа на третье, а Уитнеса Ли — на четвёртое. Позднее анонимный бывший участник написал, что слышал, как Хон повторял те же слова в Тайбэе, в зале собраний №3.
Это сообщённое заявление не следует путать с опубликованным учением Ли о «четырёх в одном». Позже Ли называл четвёртой частью и «дополнением» триединого Бога именно Тело, а не самого себя, и говорил, что достойны поклонения только Отец, Сын и Дух. Слова, приписываемые Хону, персонализировали тот же порядок, поставив Ли непосредственно вслед за Троицей.
Ни записи, ни современной той эпохе стенограммы слов Хона не найдено, поэтому эта атрибуция остаётся сообщённой цитатой. Но это нечто большее, чем безымянное интернет-утверждение: она встречается в датированном заявлении, подписанном шестнадцатью поимённо названными участниками, совпадает с современным тем событиям рассказом Маллона о Хоне и других наставниках, а позже была подтверждена человеком, который утверждает, что слышал, как Хон повторял её в Тайбэе.
«Мы согласны, что это руководство незаменимо для нашего единства.»
«Мы проповедуем, что Уитнес Ли — это театр одного актёра.»
«Отец — первый, Сын — второй, Святой Дух — третий, Уитнес Ли — четвёртый, а затем те, кто вокруг Уитнеса Ли.»
«Триединый Бог — это три, однако теперь у Него есть четвёртая часть, дополнение.»
Верующие становятся Богом по жизни и природе
Ли учил, что Бог стал человеком, чтобы люди могли стать Богом по жизни и природе, но не по Божеству. Возрождённых христиан он называл богочеловеками и порой говорил о них как о принадлежащих к божественному роду. Если читать эти слова без его оговорки, может показаться, что граница между Творцом и творением исчезла.
Его оговорка существенна. Ли не учил, что верующие становятся Божеством, становятся самобытными, принимают поклонение или разделяют уникальное суверенное положение Бога. LSM объясняет это учение через возрождение и 2 Петра 1:4: верующие получают жизнь Бога, становятся причастниками божественной природы и уподобляются Христу, оставаясь при этом навсегда творениями, зависимыми от Бога.
У этой идеи есть настоящая параллель в раннехристианском учении об обожении (теосисе), которое часто резюмируют так: Бог стал человеком, чтобы человек мог стать богом. Спор идёт о том, как именно Ли выразил это соучастие. Сторонники видят в этом восстановление древнего учения. Критики же слышат в словах «Бог по природе» и «божественный род» выход за пределы осторожного языка теосиса — к завышенному представлению о верующем и о церкви.
Когда «добро» оказывается на стороне смерти
В своём «Жизненном изучении Бытия» Ли говорит, что дерево жизни означает Бога, а дерево познания добра и зла означает сатану — косвенно, через всё, что находится вне Бога. Он говорит читателям, что нужно жить не по принципу «хорошо-плохо, правильно-неправильно», а по принципу жизни.
Мысль Ли заключалась не просто в том, что добрые дела не могут спасти. Он предостерегал против жизни, управляемой моральными правилами в отрыве от живой зависимости от Бога. Это реальная духовная опасность. Но он довёл этот контраст гораздо дальше: по его словам, молитва, повторяемое послание и даже чтение Библии могут стать деревом познания, если к ним подходят через человеческое усилие, а не через зависимость от Господа. Он говорит старейшинам не принимать решение просто потому, что нечто хорошо, а следовать внутреннему ощущению жизни.
Именно здесь это учение нуждается в возражении. Само Бытие называет это дерево «деревом познания добра и зла». Грех состоял не в том, что добро принадлежит сатане. Адам и Ева взяли то, что Бог запретил, вместо того чтобы довериться Ему и послушаться Его. Христианин может отвергать самоправедность, не считая при этом обычное различие между добром и злом духовно подозрительным.
Остальная часть Писания говорит об этом ясно. Амос говорит: «Ищите добра, а не зла», «возненавидьте зло и возлюбите добро» и творите правосудие (Амос 5:14-15). Павел говорит: отвращайтесь зла, прилепляйтесь к добру и побеждайте зло добром (Римлянам 12:9, 21). Он также говорит: всё испытывайте, хорошего держитесь, удерживайтесь от всякого рода зла (1 Фессалоникийцам 5:21-22). Это не призывы к самоправедности. Это заповеди христианам — распознавать зло таким, какое оно есть, и стремиться к добру.
Это важно в реальной жизни. Если вопрос о честности, вреде, ответственности или несправедливости можно отмахнуть как «не то дерево», людей можно приучить не доверять здравому нравственному суждению именно тогда, когда что-то явно неправильно. Писание не противопоставляет добро Богу. Оно предостерегает против самоправедности, но при этом по-прежнему называет зло злом, а добро добром.
9И произрастил Господь Бог из земли всякое дерево, приятное на вид и хорошее для пищи, и дерево жизни посреди рая, и дерево познания добра и зла.
16И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть,
17а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь.
Сам Бог называет это дерево. Текст отличает запретное дерево от дерева жизни; он не описывает нравственное добро само по себе как сатанинское или как противоположность Богу.
14Ищите добра, а не зла, чтобы вам остаться в живых, — и тогда Господь Бог Саваоф будет с вами, как вы говорите.
15Возненавидьте зло и возлюбите добро, и восстановите у ворот правосудие; может быть, Господь Бог Саваоф помилует остаток Иосифов.
Пророк не противопоставляет добро жизни. Он соединяет стремление к добру, ненависть ко злу и утверждение правосудия с присутствием и благодатью Бога.
9Любовь да будет непритворна; отвращайтесь зла, прилепляйтесь к добру;
21Не будь побежден злом, но побеждай зло добром.
Павел даёт нравственную заповедь, а не предостережение отказаться от нравственного суждения: отвергай зло, держись добра и отвечай на зло добром.
21Все испытывайте, хорошего держитесь.
22Удерживайтесь от всякого рода зла.
Христианское различение не рассматривается как независимость от Бога. Павел говорит верующим испытывать утверждения и практики, удерживать добро и держаться подальше от зла.
Является ли принцип «одна церковь в одном городе» библейской заповедью?
Ли учил, что в каждом городе должно быть одно практическое выражение церкви, и такие названия, как «церковь в Анахайме», были богословскими утверждениями, а не просто удобными ярлыками. В «Восстановлении» этот принцип стал называться «местной основой»: критерием правильной церковной жизни, общения и принадлежности к «Восстановлению».
Джон Майер, бывший старейшина, проведший двадцать шесть лет в «Восстановлении», в книге A Future and a Hope ↗ доказывает, что новозаветный образец реален, но носит описательный, а не предписывающий характер. Каждое упоминание «церкви в городе» — это пример, а не заповедь. Как он формулирует, ни один стих не говорит: «В каждом городе да будет у тебя одна церковь»; и Писание даёт более ясную, на уровне прямой заповеди, поддержку таким практикам, как покрытие головы, чем принципу «местной основы».
Если бы принцип «одна церковь в одном городе» был критерием законности собрания, у Иисуса было самое естественное место сказать об этом. В Откровении 2-3 Он пишет семи церквям в семи городах, большинство из которых были в упадке: Ефес утратил свою первую любовь, Пергам терпел лжеучение, Фиатира терпела Иезавель, Сардис умирал, Лаодикия была тепла. Иисус обличает идолопоклонство, безнравственность, мёртвые дела и учение николаитов; но Он ни разу не говорит ни одной церкви объединиться с другими собраниями в том же городе и не обвиняет её в нарушении «местной основы». Светильники, отмечает Майер, — не одинаковые франшизы: церкви различались опытом, окружением и обещанной наградой, и общей у них была духовная реальность, а не список требований к формату собраний.
Церковь также больше любой видимой организации. Майер пишет, что принятие Духа сразу же ставит верующего в единство со всеми остальными христианами, а любое местное собрание — лишь видимое выражение этого единого тела (Ефесянам 4:4). Конфессиональные ярлыки, включая «церковь в [городе]», в итоге начинают функционировать как названия, которые сообщества признают, желают они того или нет. Группы, отказывающиеся от названий, часто всё равно их получают: «братья», «группа без названия», или же городская формула, действующая как название франшизы, а не как нейтральное описание.
Майер вовсе не отвергает общение в рамках «церкви города». Он считает, что образец первого века, связывавший церковную жизнь с городом, достоин уважения. Его предостережение направлено против превращения этого описания в закон: одно руководство, одно место собраний, одно расписание, одно служение, один сборник гимнов, один перевод Библии, одна культура, одно мнение. В эпилоге его книги рассказывается о работниках, которые проповедовали «местную основу», одновременно насаждая церкви служения, лояльные «Living Stream Ministry», а также об одном городе, где четыре разные группы утверждали, будто каждая из них — «церковь этого города». Принцип превратился в право на франшизу, а не в общую жизнь.
«Каждое упоминание церкви-в-городе в Писании — это описание, пример, и не содержит в себе заповеди.»
«Как бы они это ни отрицали, каждая безымянная группа в конце концов получает имя — и, возможно, даже более прочно закреплённое, чем у окружающих её групп.»
2:4Но имею против тебя то, что ты оставил первую любовь твою.
2:5Итак вспомни, откуда ты ниспал, и покайся, и твори прежние дела; а если не так, скоро приду к тебе и сдвину светильник твой с места его, если не покаешься.
2:14Но имею немного против тебя, потому что есть у тебя там держащиеся учения Валаама, который научил Валака ввести в соблазн сынов Израилевых, есть идоложертвенное и любодействовать.
2:15Так и у тебя есть держащиеся учения Николаитов, чему Я ненавижу.
3:15знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден, или горяч!
3:16Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих.
3:17Ибо ты говоришь: «я богат, разбогател и ни в чем не имею нужды»; а не знаешь, что ты несчастен, и жалок, и нищ, и слеп, и наг.
Иисус обличает серьёзный грех и духовный упадок в церквях, которые уже носят городскую формулу названия. Он не обвиняет их в том, что они не поддержали одно практическое выражение церкви в своём городе.
10Умоляю вас, братия, именем Господа нашего Иисуса Христа, чтобы все вы говорили одно, и не было между вами разделений, но чтобы вы соединены были в одном духе и в одних мыслях.
11Ибо от домашних Хлоиных сделалось мне известным о вас, братия мои, что между вами есть споры.
12Я разумею то, что у вас говорят: «я Павлов»; «я Аполлосов»; «я Кифин»; «а я Христов».
13Разве разделился Христос? разве Павел распялся за вас? или во имя Павла вы крестились?
Павел рассматривает Коринф как одну церковь с вредоносными фракциями, а не как город, нарушивший «местную основу» тем, что в нём было больше одного собрания.
3Приветствуйте Прискиллу и Акилу, сотрудников моих во Христе Иисусе,
4которые голову свою полагали за мою душу, которых не я один благодарю, но и все церкви из язычников, — и домашнюю их церковь.
5Приветствуйте возлюбленного мне Епенета, начаток Ахаии для Христа.
Павел пишет церкви в Риме и при этом приветствует отдельное собрание, встречающееся в одном доме. Новый Завет может описывать несколько собраний в одном городе, не рассматривая это как осквернение.
4Одно тело и один дух, как вы и призваны к одной надежде вашего звания;
5один Господь, одна вера, одно крещение,
6один Бог и Отец всех, Который над всеми, и через всех, и во всех нас.
Майер читает семь «одно» у Павла как истинное основание единства: общую жизнь в триедином Боге, а не список требований франшизы, привязанный к одному месту собраний в городе.
Когда Ли назвал Евангелие апостолов «низким»
В послании 1990 года, вошедшем в книгу A Deeper Study of the Divine Dispensing, Ли кратко изложил Евангелие, которое проповедует большинство христиан: люди согрешили и им грозит ад; Бог отдал Своего Сына умереть за них, чтобы искупить их, и воскреснуть; те, кто кается и верует, получают вечную жизнь. «Хотя это Евангелие, — сказал он, — это низкое Евангелие». Он сказал слушателям: «Мы не должны проповедовать поверхностное Евангелие, которое проповедует христианство», — и поставил на его место «высокое Евангелие, которое проповедуем мы»: Слово стало плотью, прошло через человеческую жизнь, было распято, воскресло и стало животворящим Духом, «чтобы совершить великое дело божественного распределения».
Но Евангелие, которое Ли назвал низким, — это то, которое проповедовали апостолы. Павел «первоначально преподал», «что Христос умер за грехи наши, по Писанию, и что Он погребен был, и что воскрес в третий день» (1 Коринфянам 15:3–4). Иисус послал апостолов проповедовать «покаяние и прощение грехов во всех народах» (Луки 24:47), и каждая проповедь в Деяниях призывает людей покаяться и уверовать. Ни одна не описывает Евангелие как божественное распределение. Высокое Евангелие Ли сохраняет распятие, но не его причину. Павел говорит, что Христос умер «за грехи наши»; Ли называет целью «божественное распределение».
Выпадает сердце апостольской вести: благодать, которая не только прощает грешников, но и освобождает их от рабства греху. «Он спасет людей Своих от грехов их» (Матфея 1:21). «Всякий, делающий грех, есть раб греха… Итак, если Сын освободит вас, то истинно свободны будете» (Иоанна 8:34, 36). Покаяние Ли поместил в Евангелие, которое назвал низким, а в его высоком Евангелии нет призыва покаяться и отвратиться от греха. В том же послании Христос распределяет Себя в нас, чтобы мы «больше не были пусты». Евангелие Ли заполняет пустоту; Евангелие апостолов разбивает цепи греха. Более поздний евангельский трактат LSM «Тайна человеческой жизни» действительно призывает покаяться и просить прощения, но рамка у него та же: заголовок о кресте — «Искупление Христа ради Божьего распределения».
Защитники Ли могут сказать, что христианам следует идти от начатков к совершенству (Евреям 6:1). Но Послание к Евреям называет эти начатки «основанием обращению от мертвых дел и вере в Бога». Зрелые верующие строят на основании. Они не называют его низким и не перестают закладывать его для других. Ли не строил на основании; он велел своим последователям его не проповедовать и назвал низким то, что Павел преподал «первоначально». Писание различает молоко и твердую пищу, но никогда не делит само Евангелие на высокое и низкое.
Мерило Павла в Галатам 1:6-9 — не то, насколько весть звучит выше, а то, является ли она Евангелием, которое церкви «приняли». Всякому, кто благовествует иное, даже апостолу или ангелу с неба, Павел дважды говорит: «да будет анафема». Поставить собственную систему учителя на место апостольской — значит не углубиться в их Евангелие, а заменить его. Именно такую весть Павел повелевает христианам отвергать.
«Мы не должны проповедовать поверхностное Евангелие, которое проповедует христианство. Это Евангелие говорит людям, что они согрешили и должны понести наказание ада, но Бог сжалился над ними и отдал Своего возлюбленного Сына умереть за них, чтобы искупить их, и воскреснуть ради них, и что, если только они покаются и уверуют в Него, они получат вечную жизнь и пойдут на небеса... Хотя это Евангелие, это низкое Евангелие. Высокое Евангелие, которое проповедуем мы, говорит, что Слово, которое от начала было Богом, стало плотью, прошло через человеческую жизнь, было распято, воскресло и стало животворящим Духом, чтобы совершить великое дело божественного распределения.»
6Удивляюсь, что вы от призвавшего вас благодатью Христовою так скоро переходите к иному благовествованию,
7которое впрочем не иное, а только есть люди, смущающие вас и желающие превратить благовествование Христово.
8Но если бы даже мы или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема.
9Как прежде мы сказали, так и теперь еще говорю: кто благовествует вам не то, что вы приняли, да будет анафема.
Павел не описывает низкое апостольское Евангелие, ожидающее более высокой версии. Он предостерегает против изменения той вести, которую церкви изначально приняли, и ставит под то же проклятие себя и ангелов, так что исключений нет. Ли же велел своим последователям не проповедовать эту весть: «Мы не должны проповедовать поверхностное Евангелие, которое проповедует христианство».
Уитнес Ли и гностики
Около 180 года Ириней Лионский, который в юности слушал Поликарпа, ученика апостола Иоанна, написал пять книг против гностиков. Ли не учил их мифам о небесных силах или о низшем боге-творце. Но пять черт, которые описал Ириней, снова появляются в учении Ли.
Гностики-валентиниане делили христиан на «духовных» и «душевных» (psychikos, из 1 Коринфянам 2:14) и относили обычных членов церкви к низшему разряду — людям с «одной лишь верой». Ли продолжил проведенную Вочманом Ни границу между духом и душой и сказал: «Сегодня многих христиан можно сравнить с коровами, слушающими музыку». Когда слушатель возражал, валентиниане говорили, что он «не способен принять истину». Ли учил, что «душевный человек не может распознать духовного», а исследование Библии умом превращает ее в «дерево познания».
Ириней сравнивал то, как гностики читали Писание, с перекладыванием драгоценных камней из портрета царя в изображение лисы. Ли назвал простое учение о том, чтобы следовать Иисусу в кротости, «на первый взгляд… правильным, но по существу… совершенно неверным». Манихеи, более поздняя гностическая религия, приписывали грех «другой природе» внутри человека; Ли учил, что «грех — это природа сатаны, впрыснутая в человека», и что «в нашей плоти мы едины с сатаной». Валентиниане считали, что будут спасены «не через поведение», как золото, остающееся золотом в грязи; Ли учил, что вложенную веру «мы никогда не можем потерять» и что «все, что мы сделаем, не может повлиять на наше спасение».
Писание и ранняя церковь ответили на каждый пункт. В Библии душевные — это «люди, отделяющие себя (от единства веры), душевные, не имеющие духа» (Иуды 1:19). Верийцев похвалили за то, что они проверяли по Писанию даже Павла (Деяния 17:11). А Ириней передал предостережение пресвитера: верующие, делающие неугодное Богу, могут быть «исключены из Его Царства».
«Душевные же люди научаются душевному; это — люди, утверждающиеся делами и одной лишь верой и не имеющие совершенного знания. Это, говорят они, мы, люди Церкви.»
«Animal men, again, are instructed in animal things; such men, namely, as are established by their works, and by a mere faith, while they have not perfect knowledge. We of the Church, they say, are these persons.»
Псалом 1 и ясные слова Писания
Псалом 1 называет блаженным человека, у которого «в законе Господа воля его», и говорит: «во всем, что он ни делает, успеет». Уитнес Ли учил, что псалмопевцы «высказывали два рода представлений — человеческое представление и божественное представление», и отнес Псалом 1 к первому: «Псалом 1 хорош, но он написан с неверным представлением… нам не следует высоко ценить Псалом 1. Он написан неверно, с неверным представлением, человеческим представлением».
В том же послании он называет свое мерило. «Божественное представление», писал он, «касается Его вечной экономии во Христе», а «человеческое представление святых авторов возвышает закон как их главный акцент». Так же он измерял и другие книги: некоторые слова в Послании Иакова — «это слова Иакова, а не слова Бога», а Иаков «несколько отклонился от экономии Бога»; выводы Соломона в Екклесиасте «не следует считать божественным откровением от Бога, хотя они включены в Писание». Если отрывок согласуется с системой, он божественный; если учит другому, его переводят в разряд человеческого. Ириней так же описывал гностиков: когда Писания свидетельствовали против них, они «обращаются к обвинению самих Писаний, будто они неправильны и не имеют авторитета».
Эта закономерность далеко не ограничивается Псалмом 1. Псалом 18 (19) прославляет закон Божий: «Закон Господа совершен, укрепляет душу» (18:8). А Ли говорит, что в этих стихах Давид «был „Каином“». Псалом 14 (15) («Тот, кто ходит непорочно и делает правду») он называет «псалмом на линии дерева познания добра и зла». Он говорит, что в книге Иова «нет ни молитвы, ни хвалы, вознесенной Богу», хотя Иов «пал на землю и поклонился» и сказал: «да будет имя Господне благословенно!» (Иов 1:20–21). А Притчи он называет «не словом непосредственно от Бога», хотя Иаков приводит их со словами «посему и сказано» (Иакова 4:6). Петр говорит, откуда эти слова: «изрекали его святые Божии человеки, будучи движимы Духом Святым» (2 Петра 1:21).
Отвергая Иакова, отвергают Иисуса. «Будьте же исполнители слова» (Иакова 1:22) — это слова Иисуса: «всякого, кто слушает слова Мои сии и исполняет их» (Матфея 7:24); «милость превозносится над судом» (Иакова 2:13) — это «Блаженны милостивые» (Матфея 5:7); «а ты кто, который судишь другого?» (Иакова 4:12) — это «Не судите, да не судимы будете» (Матфея 7:1). Иаков и Павел согласились лично в Иерусалиме: «угодно Святому Духу и нам» (Деяния 15:28; Галатам 2:9). А Павел, «раб Иисуса Христа» (Римлянам 1:1), не выше своего Господина: «раб не больше господина своего» (Иоанна 13:16). Павла нужно читать через Иисуса, а не против Него.
При ясном чтении Псалом 1 согласен с остальной Библией. Собственный контрпример Ли, Псалом 72 (73), заканчивается в святилище его подтверждением: «доколе не вошел я во святилище Божие и не уразумел конца их. Так! на скользких путях поставил Ты их и низвергаешь их в пропасти» (72:17–18). Новый Завет повторяет Псалом 1 почти строка за строкой: «кто вникнет в закон совершенный, закон свободы, и пребудет в нем… блажен будет в своем действии» (Иакова 1:25); «кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода» (Иоанна 15:5); «широки врата и пространен путь, ведущие в погибель… тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь» (Матфея 7:13–14). Павел говорит: «Все Писание богодухновенно» (2 Тимофею 3:16), а Иисус сказал: «не может нарушиться Писание» (Иоанна 10:35). Верийцы приняли слово, «ежедневно разбирая Писания, точно ли это так» (Деяния 17:11).
«Это показывает нам, что Псалом 1 хорош, но он написан с неверным представлением… Итак, нам не следует высоко ценить Псалом 1. Он написан неверно, с неверным представлением, человеческим представлением.»
«This shows us that Psalm 1 is good, but it was written with a wrong concept… Thus, we should not highly appraise Psalm 1. It was written wrongly with a wrong concept, a human concept.»
«В стихах 1–6 он был «Авелем»; в стихах 7–11 он был «Каином». Мы должны засчитать Давиду заслугу на линии жизни и поставить ему в вину то, что на линии познания добра и зла.»
«In verses 1-6, he was ‘Abel’; in verses 7-11, he was ‘Cain.’ We have to give David the credit in the line of life and the debit in the line of the knowledge of good and evil.»
«Книга Иова, предшествующая Псалмам, — это запись человеческих взглядов, основанных на человеческих представлениях об отношениях между Богом и человеком… В этой книге нет ни молитвы, ни хвалы, вознесенной Богу. Более того, нет даже намека на то, что Иов, его три друга и Елиуй имели какую-либо жажду по Богу.»
«The book of Job, preceding the Psalms, is a record of human views based on human concepts concerning the relationship between God and man… In this book there is no prayer or praise offered to God. Furthermore, there is no hint that Job, his three friends, and Elihu had any kind of thirst for God.»
«Когда же их обличают из Писаний, они обращаются к обвинению самих Писаний, будто они неправильны и не имеют авторитета, и утверждают, что они двусмысленны и что истину не могут извлечь из них те, кто не знает предания.»
«When, however, they are confuted from the Scriptures, they turn round and accuse these same Scriptures, as if they were not correct, nor of authority, and [assert] that they are ambiguous, and that the truth cannot be extracted from them by those who are ignorant of tradition.»
1Блажен муж, который не ходит на совет нечестивых и не стоит на пути грешных и не сидит в собрании развратителей,
2но в законе Господа воля его, и о законе Его размышляет он день и ночь!
3И будет он как дерево, посаженное при потоках вод, которое приносит плод свой во время свое, и лист которого не вянет; и во всем, что он ни делает, успеет.
4Не так — нечестивые; но они — как прах, возметаемый ветром.
5Потому не устоят нечестивые на суде, и грешники — в собрании праведных.
6Ибо знает Господь путь праведных, а путь нечестивых погибнет.
Это тот псалом, о котором Ли сказал, что он «написан неверно, с неверным представлением». Противопоставление двух путей в его конце — то же, что у Иисуса в Матфея 7:13–14.
«Лёгкая вера» и троекратный призыв «О, Господь»
В книге The Seven Spirits for the Local Churches Ли говорит, что для обращения неверующих проповедь не нужна и что достаточно помочь им произнести три раза «О, Господь» — и они будут спасены, даже если у них нет намерения веровать. Эта фраза приводится из собственного опубликованного послания Ли, а не из позднего пересказа критика. Критики называют это «лёгкой верой»: спасением через минимальный акт веры, когда последующее поведение уже не может показать, что исповедание было ложным.
Писание не рассматривает призывание Господа таким образом. Римлянам 10 соединяет исповедание устами с верой сердцем, что Бог воскресил Иисуса из мёртвых, а затем спрашивает: как можно призывать Того, в Кого не уверовали, и как можно уверовать, не услышав проповеданного слова? Матфея 7:21-23 описывает людей, которые говорят «Господи, Господи», но отвергнуты, потому что Христос никогда их не знал. Проблема не в самом призывании имени Иисуса — Новый Завет неоднократно одобряет его. Проблема в том, чтобы считать достаточным само по себе произнесение слов, без проповеди, веры или покаяния.
Ли соединил этот минимальный «порог входа» с не менее твёрдым учением о вечной сохранности спасения. В своём «Жизненном изучении Евреям» он говорит, что вечное спасение полностью основано на благодати через веру и не может быть затронуто ничем, что верующий сделал, делает или сделает в будущем. Как только его система признаёт кого-то возрождённым, ни последующее неверие, ни устойчивая жизнь в нераскаянном грехе не могут показать, что обращение было ложным, или изменить вечную участь этого человека.
Традиционные христианские взгляды проводят эту черту иначе, даже когда утверждают уверенность в спасении. Раннехристианские авторы, как правило, соединяли спасение со стойкостью, покаянием и последним судом. Реформатские и основные баптистские вероисповедные заявления допускают, что подлинные верующие могут на время серьёзно пасть, но ожидают, что возрождение принесёт плод и что истинные верующие в конечном счёте устоят. Поэтому жизнь, в конце концов отмеченная неверием и нераскаянным грехом, ставит под вопрос само первоначальное исповедание веры.
Система Ли сопротивляется этому выводу. Человек может войти через краткую словесную формулу, оставаться серьёзно неверным — и всё же быть уверенным в вечном спасении. Библейские предупреждения об исключении, погибели, огне и о неполучении наследия в Царстве перенаправляются к отдельному, тысячелетнему последствию: неверные могут потерять награду, быть исключены или подвергнуться наказанию в тысячелетнем царстве, прежде чем войти в окончательное вечное состояние. Вместе минимальное исповедание и безусловная сохранность образуют то, что критики называют «лёгкой верой», и именно это сочетание отличает учение Ли о спасении. Для дальнейшего чтения на сайте Berean Christian Bible Study Resources ↗, принадлежащем Стиву Амато, есть подробный очерк по этим вопросам: Witness Lee's Local Church ↗ рассматривает формулу Ли «О, Господь» и систему «дарового спасения без условий» в «Восстановлении».
«Если мы поможем им сказать три раза «О, Господь», они будут спасены.»
Святые сохраняются и пребывают стойкими
Добрые дела — плод и свидетельство живой веры. Истинный верующий может на время тяжело пасть, но не может отпасть полностью или окончательно. Постоянное отступничество указывает на ложное исповедание, а не на спасённого человека, который просто теряет награду.
Сохранность включает освящение
Спасение принимается даром через веру, и запечатлённые Богом отношения не могут быть разорваны. Тем не менее характерные вероисповедные заявления по-прежнему описывают спасённых как постепенно уподобляемых Христу и утверждают, что все истинные верующие претерпевают до конца.
«Лёгкая вера» с отделённой от поведения сохранностью
Минимальное исповедание, например призывание «О, Господь», может засчитываться как возрождение. Подлинно возрождённый верующий остаётся вечно спасённым независимо от последующего падения. Устойчивая неверность может стоить наследия в Царстве и повлечь наказание в тысячелетнем царстве, но не показывает, что обращение было ложным.
Спасён, даже оставив Христа?
Христианские традиции расходятся в том, почему, но согласны в том, что ждёт человека, который оставляет Христа и так и не возвращается. Реформаты говорят: истинная вера пребывает до конца, поэтому окончательно отпавшие показывают, что никогда по-настоящему Ему не принадлежали: «Они вышли от нас, но не были наши» (1 Иоанна 2:19). Католики, православные и арминиане говорят: верующий может отпасть и погибнуть, если не будет восстановлен через покаяние. Так или иначе, такой человек в конце не спасён.
Уитнес Ли отверг оба ответа, назвав их прямо. Арминиане, по его словам, «неправильно используют эти места Слова», а кальвинистское прочтение «нелепо». Его третий ответ: отпавший остаётся навеки спасённым, а предостережения 6-й и 10-й глав Послания к Евреям говорят лишь о награде или наказании в грядущем царстве.
Послание к Евреям описывает другой исход. Для того, кто произвольно грешит, получив познание истины, «не остается более жертвы за грехи, но некое страшное ожидание суда и ярость огня, готового пожрать противников» (Евреям 10:26–27).
Победители и наказание в тысячелетнем царстве
Ли учил, что зрелые, или побеждающие, верующие будут царствовать со Христом в течение тысячелетнего царства. Верующие, не достигшие зрелости, могут потерять эту награду и в тот же период подвергнуться дисциплинарному воздействию. Его труды прямо говорят о награде для верных и наказании для неверных, одновременно настаивая, что обе группы навсегда остаются спасёнными.
Назвать это «протестантским чистилищем» — значит уловить саму структуру: спасённые христиане после смерти подвергаются серьёзному наказанию, прежде чем войти в окончательное вечное состояние. Но это наше сравнение, а не название, которое сам Ли давал своему учению. Ли решительно отрицал, что учит католическому чистилищу, поскольку его «наказание» происходит в тысячелетнем царстве, ограничено верующими, не сумевшими стать победителями, и не заслуживает вечного спасения.
Собственные толкования Ли расходятся в том, о ком говорят эти предупреждения. Иоанн пишет о тех, кто утверждает, что знает Бога (1 Иоанна 2:4), поэтому его проверка относится и к называющим себя христианами. В Life-study of 1 John ↗ Ли пишет, что дитя Божие не практикует грех привычно, а практикующий грех находится «в состоянии неверующего». Откровение говорит, что любодеев, чародеев, идолослужителей и всех лжецов «участь в озере, горящем огнём и серою. Это смерть вторая» (Откровение 21:8). Но о Галатам 5:21, где Павел перечисляет те же грехи и говорит, что «поступающие так Царствия Божия не наследуют», Ли пишет, что стих «не связан со спасением верующего», и называет практикующих их верующими, теряющими награду. Одна и та же практика греха в одном толковании отличает неверующего, а в другом — спасённого верующего.
Источники, оценивающие учение об «исключении из тысячелетнего царства»
Джордж Зеллер из Middletown Bible Church ↗ отвергает учение об «исключении из тысячелетнего царства». В работе Those Who Do Not Inherit the Kingdom ↗ он доказывает, что в 1 Коринфянам 6:9-11 Павел противопоставляет неоправданных оправданным. Слова «и такими были некоторые из вас» означают, что коринфяне больше не принадлежат к неправедной группе, хотя Павел всё ещё может называть их плотскими. Поэтому Зеллер заключает, что каждый оправданный верующий наследует Царство благодаря своему положению во Христе.
Зеллер также доказывает, что 1 Коринфянам 15:50-53 обещает изменение всем святым церкви, а не только победившему меньшинству. Матфея 25 представляет спасённых овец, наследующих Царство, и неспасённых козлов, идущих на наказание, — без какой-либо третьей группы спасённых людей, исключённых из пира или Царства. Его более развёрнутый довод о «тьме внешней» ещё сильнее: Матфея 8:12, 22:13 и 25:30 — в каждом из этих мест говорится, что людей туда бросают, и в каждом это связано с плачем и скрежетом зубов; а более широкие сцены суда у Матфея используют тот же язык «бросания» применительно к аду и озеру огненному. Читая Матфея 8 вместе с Лукой 13, Зеллер определяет изгнанных как делателей беззакония, которых Иисус не знает. Поэтому он заключает, что «тьма внешняя» — это ад и полное исключение из Царства, а не временное тысячелетнее наказание для спасённых людей.
Сайт Berean Christian Bible Study Resources ↗ выдвигает схожий довод в статье The Protestant Purgatory ↗. Его автор, Стив Амато, говорит, что система «дарового спасения без условий» превращает предупреждения о гневе, исключении и второй смерти во временную дисциплину для спасённых людей. Он утверждает, что эти отрывки описывают судебное осуждение, а не процесс, освящающий христиан после смерти.
Источники, приведённые здесь, рассматривают стойкость и сохранность спасения с провизионистской точки зрения. Автор сайта склоняется к арминианству, однако этот раздел не пытается отстаивать ни одну из позиций. Более узкий вопрос состоит в том, устанавливает ли Новый Завет некий третий класс — между теми, кто наследует и царствует, и теми, кто предстанет перед последним судом; Зеллер и BCBSR утверждают, что нет.
Как это соотносится с раннехристианским учением
Раннехристианские авторы не пользовались одной и той же формулой. Тем не менее сохранившиеся тексты обычно говорят о спасении с акцентом на стойкость, послушание, покаяние и последний суд. «Дидахе» предупреждает, что всё время веры человека не принесёт ему пользы, если в конце он не окажется верным.
Ириней говорит, что Бог по благодати даёт бессмертие праведным — тем, кто соблюдает заповеди Христа и пребывает стойким в Его любви. Ли же учил, что ничто из того, что верующий делает впоследствии, не может коснуться вечного спасения, а неудача переносится в отдельное тысячелетнее наказание. Какую бы позицию ни занимать в отношении предупреждающих отрывков, систему Ли не следует выдавать за исторический христианский консенсус.
Писатели, ближе всех стоявшие к апостолам, относили покаяние к этой жизни. Ранняя проповедь, известная как Второе послание Климента, говорит: «доколе мы в этом мире, покаемся от всего сердца… потому что по выходе из мира мы уже не можем там ни исповедоваться, ни каяться». Поликарп, которого Ириней называет учеником апостола Иоанна, пишет церкви: «Если мы угодим Ему в настоящем веке, то получим и будущий», и предупреждает юношей, что блудники «Царства Божия не наследуют».
Внешнюю тьму они ставили рядом с вечным огнём, как и Иуда. Иуда пишет, что Содом и Гоморра подверглись «казни огня вечного» (Иуды 7), а о нечестивых людях, вкравшихся в церковь и пиршествовавших на её вечерях любви, говорит, что они «звёзды блуждающие, которым блюдётся мрак тьмы на веки» (Иуды 4, 12–13). Внешняя тьма для верующих у Ли кончается вместе с тысячелетием; тьма у Иуды длится столько же, сколько огонь. Ириней пишет, что Бог уготовал «нераскаянным, избегающим света… вечный огонь и внешнюю тьму», а Афанасий описывает суд так: «добрым уготовано Царство Небесное, а сделавшим зло — вечный огонь и внешняя тьма». Иустин Мученик, ожидавший буквального тысячелетия, говорит, что «верующие в нашего Христа проживут тысячу лет в Иерусалиме», и не знает класса исключённых верующих. Никто из этих авторов не учит, что спасённые верующие будут исключены из царства и наказаны на определённый срок.
Библейские отрывки, бросающие вызов системе спасения Ли
Ниже приведены полные отрывки в Синодальном переводе, чья традиционная формулировка «плевелы» в Матфея 13 здесь яснее, чем в некоторых современных переводах. Они приведены, чтобы проверить утверждение, будто каждое предупреждение об исключении, погибели, огне или неполучении наследия можно перенести в разряд временной тысячелетней дисциплины.
24Другую притчу предложил Он им, говоря: Царство Небесное подобно человеку, посеявшему доброе семя на поле своем;
25когда же люди спали, пришел враг его и посеял между пшеницею плевелы и ушел;
26когда взошла зелень и показался плод, тогда явились и плевелы.
27Придя же, рабы домовладыки сказали ему: господин! не доброе ли семя сеял ты на поле твоем? откуда же на нем плевелы?
28Он же сказал им: враг человека сделал это. А рабы сказали ему: хочешь ли, мы пойдем, выберем их?
29Но он сказал: нет, — чтобы, выбирая плевелы, вы не выдергали вместе с ними пшеницы,
30оставьте расти вместе то и другое до жатвы; и во время жатвы я скажу жнецам: соберите прежде плевелы и свяжите их в снопы, чтобы сжечь их, а пшеницу уберите в житницу мою.
36Тогда Иисус, отпустив народ, вошел в дом. И приступили к Нему ученики Его и сказали: изъясни нам притчу о плевелах на поле.
37Он же сказал им в ответ: сеющий доброе семя есть Сын Человеческий;
38поле есть мир; доброе семя, это сыны Царствия, а плевелы — сыны лукавого;
39враг, посеявший их, есть диавол; жатва есть кончина века, а жнецы суть Ангелы.
40Посему как собирают плевелы и огнем сжигают, так будет при кончине века сего:
41пошлет Сын Человеческий Ангелов Своих, и соберут из Царства Его все соблазны и делающих беззаконие,
42и ввергнут их в печь огненную; там будет плач и скрежет зубов;
43тогда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их. Кто имеет уши слышать, да слышит!
В этой знакомой притче о пшенице и плевелах «плевелы» — традиционное для Синодального перевода обозначение сорняка, посеянного среди пшеницы. Это растение может походить на пшеницу вплоть до созревания, поэтому притча предостерегает от поспешных и самоуверенных суждений. Иисус называет два семени, два рода людей и два конечных исхода: сыны лукавого сжигаются, а сыны Царства сияют. Система Ли фактически вводит третий исход, в котором люди, остающиеся делателями беззакония, оказываются подлинными сынами Царства, проходящими через временный огонь перед вхождением в окончательное вечное состояние. Если устойчивый плод никогда не может показать, что исповедание было ложным, различие между пшеницей и плевелами во многом теряет свою практическую силу. Притча не учит безгрешному совершенству, но её итог с двумя группами противоречит тому, чтобы рассматривать упорное зло как жизнь несомненно возрождённого верующего.
7Дети! да не обольщает вас никто. Кто делает правду, тот праведен, подобно как Он праведен.
8Кто делает грех, тот от диавола, потому что сначала диавол согрешил. Для сего-то и явился Сын Божий, чтобы разрушить дела диавола.
9Всякий, рожденный от Бога, не делает греха, потому что семя Его пребывает в нем; и он не может грешить, потому что рожден от Бога.
10Дети Божии и дети диавола узнаются так: всякий, не делающий правды, не есть от Бога, равно и не любящий брата своего.
Иоанн не учит, что христиане достигают безгрешного совершенства. Ранее он говорит, что всякий, утверждающий, будто не имеет греха, обманывает самого себя, и указывает на Ходатая для верующих, которые всё же грешат. Здесь он описывает устойчивую направленность жизни и говорит, что поведение обнаруживает духовное происхождение человека. Праведность и любовь отличают детей Божьих; постоянный грех и дела диавола отличают детей диавола. Система Ли оставляет место для того, чтобы человек был несомненно рождён от Бога, оставаясь при этом отмечен поведением, которым Иоанн определяет детей диавола, — а последствие переносится в тысячелетнее наказание или потерю награды. Это ослабляет то, как Иоанн использует изменённую жизнь как свидетельство подлинного рождения от Бога.
4Ибо невозможно — однажды просвещенных, и вкусивших дара небесного, и соделавшихся причастниками Духа Святого,
5и вкусивших благого глагола Божия и сил будущего века,
6и отпадших, опять обновлять покаянием, когда они снова распинают в себе Сына Божия и ругаются Ему.
7Земля, пившая многократно сходящий на нее дождь и произращающая злак, полезный тем, для которых и возделывается, получает благословение от Бога;
8а производящая терния и волчцы негодна и близка к проклятию, которого конец — сожжение.
Люди, о которых здесь говорится, были просвещены, стали причастниками Святого Духа — и всё же могут отпасть. Ли рассматривает это «сожжение» как дисциплинарную потерю для вечно сохранённых верующих, но сам текст говорит об отпадении и о близости к проклятию.
26Ибо если мы, получив познание истины, произвольно грешим, то не остается более жертвы за грехи,
27но некое страшное ожидание суда и ярость огня, готового пожрать противников.
28Если отвергшийся закона Моисеева, при двух или трех свидетелях, без милосердия наказывается смертью,
29то сколь тягчайшему, думаете, наказанию повинен будет тот, кто попирает Сына Божия и не почитает за святыню Кровь завета, которою освящен, и Духа благодати оскорбляет?
30Мы знаем Того, Кто сказал: у Меня отмщение, Я воздам, говорит Господь. И еще: Господь будет судить народ Свой.
31Страшно впасть в руки Бога живого!
32Вспомните прежние дни ваши, когда вы, быв просвещены, выдержали великий подвиг страданий,
33то сами среди поношений и скорбей служа зрелищем для других, то принимая участие в других, находившихся в таком же состоянии;
34ибо вы и моим узам сострадали и расхищение имения вашего приняли с радостью, зная, что есть у вас на небесах имущество лучшее и непреходящее.
35Итак не оставляйте упования вашего, которому предстоит великое воздаяние.
36Терпение нужно вам, чтобы, исполнив волю Божию, получить обещанное;
37ибо еще немного, очень немного, и Грядущий придет и не умедлит.
38Праведный верою жив будет; а если кто поколеблется, не благоволит к тому душа Моя.
39Мы же не из колеблющихся на погибель, но стоим в вере к спасению души.
Ли использует здесь слова «наказание» и «воздаяние» в поддержку идеи тысячелетней дисциплины без потери вечного спасения. Однако стих 39 противопоставляет отступление к погибели вере, спасающей душу, из-за чего такое разделение трудно вывести из одного этого отрывка.
45Если же раб тот скажет в сердце своем: не скоро придет господин мой, и начнет бить слуг и служанок, есть и пить и напиваться, —
46то придет господин раба того в день, в который он не ожидает, и в час, в который не думает, и рассечет его, и подвергнет его одной участи с неверными.
Это предостережение особенно уместно там, где религиозный служитель причиняет вред людям, доверенным его заботе. Система Ли может отнести такого служителя к разряду вечно спасённых, но временно наказанных. Текст же говорит, что Иисус определяет злоупотребляющему властью слуге участь вместе с «неверными». Отрывок не говорит, что этот суд заканчивается после тысячелетнего царства или что слуга впоследствии восстанавливается.
20Хорошо. Они отломились неверием, а ты держишься верою: не гордись, но бойся.
21Ибо если Бог не пощадил природных ветвей, то смотри, пощадит ли и тебя.
22Итак видишь благость и строгость Божию: строгость к отпадшим, а благость к тебе, если пребудешь в благости Божией; иначе и ты будешь отсечен.
Павел обращается к людям, которые в настоящее время стоят верою, и ставит дальнейшее участие в благости Божьей в зависимость от условия. Предупреждение о том, что и они могут быть отсечены, плохо сочетается с утверждением, будто последующее неверие или поведение не может повлиять на спасение.
21И вас, бывших некогда отчужденными и врагами, по расположению к злым делам,
22ныне примирил в теле Плоти Его, смертью Его, чтобы представить вас святыми и непорочными и неповинными пред Собою,
23если только пребываете тверды и непоколебимы в вере и не отпадаете от надежды благовествования, которое вы слышали, которое возвещено всей твари поднебесной, которого я, Павел, сделался служителем.
За примирением и окончательным представлением перед Богом следует явное условие: пребывание в вере. Система Ли, как правило, переносит подобные условия из области спасения в область награды.
1Я есмь истинная виноградная лоза, а Отец Мой — виноградарь.
2Всякую у Меня ветвь, не приносящую плода, Он отсекает; и всякую, приносящую плод, очищает, чтобы более принесла плода.
3Вы уже очищены через слово, которое Я проповедал вам.
4Пребудьте во Мне, и Я в вас. Как ветвь не может приносить плода сама собою, если не будет на лозе, так и вы, если не будете во Мне.
5Я есмь лоза, а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего.
6Кто не пребудет во Мне, извергнется вон, как ветвь, и засохнет; а такие ветви собирают и бросают в огонь, и они сгорают.
7Если пребудете во Мне и слова Мои в вас пребудут, то, чего ни пожелаете, просите, и будет вам.
Иисус описывает удаляемые ветви как ветви, находившиеся в Нём, и говорит ученикам пребывать в Нём. Ли может отнести этот огонь к временной дисциплине, но сам отрывок не указывает никакого тысячелетнего предела.
20Ибо если, избегнув скверн мира чрез познание Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа, опять запутываются в них и побеждаются ими, то последнее бывает для таковых хуже первого.
21Лучше было бы им не познать пути правды, нежели, познав, возвратиться назад от преданной им святой заповеди.
22Но с ними случается по верной пословице: пес возвращается на свою блевотину, и: вымытая свинья идет валяться в грязи.
Люди, о которых здесь говорится, избежали скверны мира через познание Христа, а затем повернули назад. Их конечное состояние хуже прежнего, что звучит серьёзнее, чем временная потеря награды.
19Дела плоти известны; они суть: прелюбодеяние, блуд, нечистота, непотребство,
20идолослужение, волшебство, вражда, ссоры, зависть, гнев, распри, разногласия, соблазны, ереси,
21ненависть, убийства, пьянство, бесчинство и тому подобное. Предваряю вас, как и прежде предварял, что поступающие так Царствия Божия не наследуют.
Ли истолковывает «не наследование Царства» как исключение из тысячелетней награды, тогда как вечное спасение остаётся незыблемым. Сам стих не проводит этого различия, и Павел даёт его как предупреждение галатийским церквям.
Почему это учение важно на практике
Эта система предлагает одновременно и уверенность, и страх. Членам могут говорить, что они никогда не потеряют вечную жизнь, но при этом предупреждать, что неспособность следовать служению, достичь зрелости или стать победителем может повлечь исключение и наказание на тысячу лет.
Является ли это духовным насилием — отдельный вопрос. Но это объясняет, почему уход из служения или сопротивление ему могли ощущаться как нечто гораздо более серьёзное, чем обычное разногласие по поводу церковной жизни.
Как Ли мог оказаться в ловушке собственного богословия
Ни одно письмо, проповедь или свидетельство не устанавливает, что Уитнес Ли когда-либо думал: «Моё спасение надёжно, значит, я волен творить зло». Этот личный мотив нам недоступен. Ли также учил, что неверные верующие могут столкнуться с суровым наказанием в тысячелетнем царстве, так что его система не устраняла все последствия греха.
И всё же его богословие могло облегчить нравственную рационализацию. Ли учил, что ничто из сделанного, делаемого или будущего действия верующего не может повлиять на вечное спасение. Серьёзный проступок тем самым можно было перенести из категории окончательной опасности в категорию временной дисциплины или потерянной награды. Для влиятельного лидера такое разграничение могло смягчить силу библейских предупреждений, которые в противном случае потребовали бы немедленного покаяния, публичного признания или ухода с руководящего поста.
Эффект мог усиливаться там, где богословие и власть действовали заодно. Ли представлял своё служение как продолжение служения Уотчмана Ни и как центральное для нынешнего Божьего восстановления. Если он верил, что его роль и служение были особо вверены ему Богом, критика его решений могла восприниматься как ущерб для служения, а не как помощь от собратьев-верующих. Система, призванная защищать Божье движение, могла тем самым защищать лидера от исправления.
В этом ограниченном смысле Ли мог оказаться пойман в ловушку собственной системы. Та же самая структура, что уверяла его в благодати и защищала его служение, возможно, притупляла и его способность слышать предостережение. Это лишь возможное объяснение данной закономерности, а не притязание заглянуть в его совесть.
Как то же самое богословие могло защищать его сыновей
Именно в спорах, связанных с Тимоти и Филипом Ли, эта возможность выглядит наиболее тревожно. Люди изнутри движения говорят, что опасения по поводу обоих сыновей высказывались в то время, когда Уитнес Ли продолжал их поддерживать, трудоустраивать или защищать. Вечная сохранность спасения сама по себе, возможно, не была причиной этих решений. Свою роль вполне могли сыграть семейная преданность, забота о репутации, отрицание и страх скандала. Но гарантированное спасение в сочетании с руководящей структурой, делавшей Ли труднодоступным для исправления, могло облегчить прощение поведения, которое он сам судил бы гораздо строже у кого-то другого.
Та же самая логика применима и к самим сыновьям, а не только к Уитнесу Ли. Если Филип и Тимоти были однажды возрождены, то даже сообщения об устойчивой сексуальной безнравственности, пьянстве, эксплуатации людей или финансовых злоупотреблениях не могли показать, что они были ложными верующими, или поставить под угрозу их вечное спасение. В системе Ли их окончательный статус был предрешён. Оставшимися последствиями были церковная дисциплина, потерянная награда и возможное наказание в течение тысячелетнего царства.
Его система спасения вручила ему категорию, в которой люди, обвиняемые в тяжких, нераскаянных проступках, могли оставаться подлинными и вечно сохранёнными христианами. Реформатская и многие другие евангельские традиции прочитали бы такую устойчивую модель поведения как свидетельство того, что человек никогда не был рождён свыше. Ли же не приходилось делать такой вывод ни о Филипе, ни о Тимоти.
Это делает его нерешительность в принятии мер согласующейся с его богословием, даже если само богословие её не вызывало. Галатам 5 и 1 Иоанна 3 связывают постоянную практику зла с исключением из Царства Божьего и со статусом «дитя диавола». Структура Ли могла сохранять его сыновей в статусе спасённых верующих, перенося эти предупреждения в область будущей потери награды. Это снижало конфликт между тем, чтобы называть их братьями, и признанием сообщаемой картины их поведения.